Весенний жребий
Нам по семнадцать. Апрельским днем,
Для форса дымя «Пальмирой»,
Мы на бульваре сидим впятером,
Болтаем о боксе, но втайне ждем
Наташку из третьей квартиры.

Мы знаем, осталось недолго ждать
Ее голосок веселый.
Она возвращается ровно в пять
Из музыкальной школы.

- Внимание! Тихо! Идет Наташка!
Трубы, играйте встречу! -
Мы дружно гудим и, подняв фуражки,
Рявкаем: - Добрый вечер!

Наташка морщится: - Просто смешно,
Не глотки, а фальшь несносная.
А я через час собираюсь в кино.
Если хотите, пойдем заодно,
Рыцарство безголосое.

- Нет, - мы ответили, - так не пойдет.
Пусть кто-то один проводит.
Конечно, рыцари дружный народ,
Но кучей в кино не ходят.

Подумай и выбери одного! -
Мы спорили, мы смеялись.
В то время как сами невесть отчего
Отчаянно волновались.

Наморщив носик и щуря глаз,
Наташка сказала: - Бросьте!
Не знаю, кого и выбрать из вас?
А впрочем, пусть жребий решит сейчас,
Чтоб вам не рычать от злости.

Блокнотик вынула голубой.
- Уймитесь, волнения страсти!
Сейчас занесу я своей рукой
Каждого в «листик счастья».

Сложила листки - ив карман пальто:
- Вот так. Никто не слукавит.
Давайте же, рыцари. Смело! Кто
Решенье судьбы объявит?

Очкарик Мишка вздохнул тайком:
- Эх, пусть неудачник плачет! -
Вынул записку и с мрачным лицом
Двинул в ребра мне кулаком:
- Ладно! Твоя удача!

Звезды на небе уже давно
Синим горят пожаром.
А мы все идем, идем из кино
Гоголевским бульваром...

Наташка стройна и красива так,
Что вдоль по спине мурашки.
И вот совершил я отчаянный шаг -
Под руку взял Наташку!

Потом помолчал и вздохнул тяжело:
- Вечер хорош, как песня!
Сегодня, право, мне повезло,
А завтра вот - неизвестно...

Ребята потребуют все равно
«Рыцарской лотереи»,
И завтра, быть может, с тобой в кино
Пойдет... Ты смеешься? А мне не смешно...
Кто-то из них, злодеев!

- А ты погоди, не беги в кусты.
Вдруг снова счастливый случай?!
Вот я так уверена в том, что ты
Ужасно какой везучий! -

Когда до подъезда дошли почти,
Шепнула: - Ты все не веришь?
Вот тут остальные записки. Прочти.
Но только ни звука потом, учти!-
И тенью скользнула к двери.

Стоя с метелкой в тени ларька,
Суровая тетя Паша
Все с подозреньем из-под платка
Смотрела на странного чудака,
Что возле подъезда пляшет.

Нет, мой полуночно-счастливый смех
Старуха не одобряла.
А я был все радостней, как на грех,
Еще бы: на всех записках, на всех,
Имя мое стояло!
1969
Эдуард Асадов